В память о вымысле



Лев Толстой в романе «Война и мир» писал: «Давая и принимая Бородинское сражение, Кутузов и Наполеон поступили непроизвольно и бессмысленно. А историки под совершившиеся факты уже потом подвели хитросплетенные доказательства предвидения и гениальности полководцев, которые из всех непроизвольных орудий мировых событий были самыми рабскими и непроизвольными деятелями. Древние оставили нам образцы героических поэм, в которых герои составляют весь интерес истории, и мы всё еще не можем привыкнуть к тому, что для нашего человеческого времени история такого рода не имеет смысла». Несмотря на то, что с первой публикации романа прошло почти полтора века, слова классика по-прежнему актуальны — мы все чаще подменяем исторические факты эмоциями и чувственными оценками. Почему так происходит? Попробуем разобраться.

Прощай, оружие



Много лет и в нашей стране, и за рубежом спорят сторонники легализации огнестрельного оружия и противники этих идей. Какие аргументы используются при этом? Какие проблемы замалчиваются? Попробуем разобраться — хотя, конечно, выводы всем придется делать самостоятельно, да и решать вопрос об уместности насилия — тоже.

Карты, деньги, четыре девальвации



На протяжении одних только 1990-х гг. мир увидел несколько масштабных девальваций национальных валют, вызванных не только внешними, но и внутренними причинами. Что это были за причины? Попытаемся разобраться в этом на примерах «бумажных тигров», «Нового порядка» и «эффекта текилы».

От Засулич до Павленского



Косточки Петру Павленскому все перемыли уже достаточно давно, но незамеченным — или искаженным — осталось, наверное, главное описание современного акционизма: в большинстве случаев он про политику, потому что высказываться о ней нормальным способом становится все сложнее. Попытаемся разобраться, почему психиатрия тоже бывает политической — и не в привычном «карательном» смысле.

25 лет аномии



Не меньшей популярностью, чем рассказы о Homo Sovieticus, в нашей стране пользуются жалобы на аномию, вот уже четверть века (!), по мнению ряда социологов и публицистов, составляющей становой хребет нашей общественной жизни. Почему такой взгляд, мягко говоря, сомнителен? Попробуем разобраться.

Бремя советского человека



Уже многие годы нам рассказывают о таинственном Homo Sovietcus, виноватом, оказывается, не только в крушении Советского Союза, но и в современных проблемах нашей страны. Насколько уместен такой взгляд? Почему появляются такие разговоры? Попробуем разобраться.

Бишкек-драйв



Прошло уже больше года со времени «поворота на Восток» и гораздо больше времени со дня запуска механизмов евразийской интеграции. Мы уже посвящали этой теме один из роликов, но позволим себе повторится — удалось ли это движение? Успешным ли оно является и, если нет, то почему? Попробуем разобраться

Страх и ненависть в демократии



Ненависть к демократии — то ли по старой памяти, а для тех, у кого нет, стараниями особо усердных политиков, ругающих все «западные» ценности в западном же до мозга костей Facebook, — стала привычной декорацией отечественной политики. Тем не менее, мы вернемся к условно «просветительской» составляющей нашего канала и постараемся разобраться, с какими угрозами и искажениями сегодня сталкивается практика демократического режима — причем как в России, так и за рубежом.

Нестабильная стабильность



Вот уже много лет нам исправно рассказывают о стабильности — и столь же часто пеняют на то, как она, зависимая от одного-единственного человека, уязвима и зыбка. Попробуем разобраться — действительно ли это стабильность, и какой последняя бывает, когда о ней пишут ученые.

На дурака не нужен нож



Все мы хотим видеть свою страну великой, экономику — работающей, а политиков — ответственными. Что мешает нам в этом? По всей видимости, одна из причин — наше упорное нежелание учиться и рассуждать о своих судьбах, избегая нелепых и детских ошибок. Попытаемся разобраться, почему это так важно.