Кремлевские башни в поисках дна



Экономический кризис – не лучшее время для семейного отдыха, но неплохой повод к обсуждению того, что на самом деле представляют собой круги, которые мы воспринимаем как нечто единое. Попытаемся разобраться, в чем соль внутренних противостояний башен Кремля на фоне экономического кризиса – хотя, конечно, точного ответа мы не найдем, пока не вступим в дискуссию.

Мертвая зона



ОСТОРОЖНО, ЗЛОЙ РОЛИК!
В повсеместном полубезумном обсуждении катастрофы «Боинга-777» над Украиной вот уже полтора года игнорируются две вещи: удивительная невозможность определения виновных и тотальное невнимание к техническим деталям (при бешеном обсуждении политических позиций). Так уж случилось, что недавний доклад концерна «Алмаз-Антей» хоть как-то восполняет последний пробел — давайте попытаемся в нем разобраться.
Обсуждение и сравнение докладов концерна с голландским отчётом приветствуются!

Игры патриотов



Вполне современное, казалось бы, взаимодействие церкви и власти все чаще переносит нас в какие-то не слишком светлые феодальные времена: священнослужители начинают заниматься политикой, а государевы люди рассуждают о вере, да еще с таким пылом, что позавидует любой миссионер. И пока мы смеемся над трогательным слиянием православия и ленинизма в исполнении КПРФ, давайте попробуем разобраться, чем нам на самом деле может грозить политизация церкви — и, конечно, сакрализация власти.

Путин и ООН



В Нью-Йорке продолжается 70-я сессия Генеральной Ассамблеи ООН. Что дает России членство в этой организации? Можем ли мы потерять свой статус в ООН — и что в этом случае ждет страну, чье положение на международной арене поддерживается, в первую очередь, дипломатическими усилиями? Какие угрозы есть для нынешнего положения нашей страны в Организации Объединенных Наций? Попытаемся разобраться — а на досуге будем укреплять ликбез прекрасным ридером от Российского совета по международным делам

Мифы и манипуляция



Гражданам России на днях вновь предложили поблагодарить Орду за «истоки московской и российской государственности», однако концентрироваться на этом моменте не стоит — нас и без того окружает немыслимое количество мифов и граничащих с бредом рассказов о неповторимости «исторического пути». Как получилось, что все постсоветское пространство вдруг погрузилось в океан бурных политических фантазий, и что нам с этим делать — попытаемся разобраться сегодня.

Выборы без выбора



13 сентября 2015 года в России прошел очередной Единый день голосования. Можно было бы написать, что «воскресенье в который раз стало кульминацией борьбы за губернаторский пост...» и вообще сыпать журналистскими штампами, но лучше обсудить основные особенности завершившегося цикла. Что стало с явкой? Что стало с конкуренцией? Почему результаты выборов были известны многим еще до завершения голосования? Попробуем разобраться, что же все-таки произошло на самом деле.

Четыре оттенка авторитаризма



Герой фильма «Пила» Джон Крамер говорил: «Сегодня я хочу сыграть с тобой в игру». Наша игра в каком-то смысле будет серьезнее экзерсисов Конструктора, поскольку разговор пойдет о политических режимах — и о том, каким именно режимом стоит считать окружающие или хорошо известные нам государства. Китай, Россия, США и Украина — демократичны эти страны? Подвержены ли они угрозе султанизма? И что представляет собой посттоталитарный режим, распространенный на территориях бывших империй? Мы предлагаем варианты — вы находите примеры. Попытаемся разобраться.

Все, что нужно знать об ИГИЛ



Исламское государство Ирака и Леванта" — одна из самых обсуждаемых тем последнего времени. Как ИГИЛ связан с предыдущими конфликтами в регионе? Какие меры можно предложить для урегулирования кризиса или хотя бы смягчения его нынешних проявлений? Как можно заново реконструировать сложные отношения на Ближнем Востоке? На эти вопросы нельзя найти простых ответов — но и забывать о них по этой причине совсем не стоит.